Астролётчик
Как и обещал, особо понравившиеся мне отрывки из книги жены Кастанеды с картинками.

О вечерине у Тимоти Лири.



галерея

«Лири собирался на Восточное побережье в поисках самого важного в психоделии - визионера, время которого пришло; Карлос продолжал внимательно следить за перемещением с Запада. Он читал о нем в журналах "Тайм", "Ньюсуик" и "Лайф", в специализированных журналах и изданиях и говорил о нем с друзьями. Карлос много размышлял о Лири даже тогда, когда занимался своими собственными психоделическими исследованиями с индейцами. И потому встреча с реальным Лири в Ист-Виллидж для него стала подлинным сюрпризом.

Карлос заранее составил себе представление о том, что они с Лири каким-то образом находились на одной длине волны - оба были учеными, исследовавшими социальное неизвестное. Но он заблуждался.

Во-первых, Лири и Алперт блистали на этой вечеринке, а Карлос был никто. Эго здесь правило бал, а не наука, и все вертелись вокруг Лири, который, ссутулившись, сидел в персиковом кресле с подголовником и демонстрировал свою знаменитую ухмылку. Они говорили о грибах и кислоте (То есть об ЛСД), поэтому, когда Карлос вставил что-то о своих опытах с индейцами, никто не обратил особого внимания. Это было так, как будто его слова нарушили ход вещей. Здесь собрались не для того, чтобы говорить о различиях в познании; Лири проповедовал кислотную революцию. Он болтал что-то об "эликсире жизни" и о "глотке бессмертного откровения". Хипповые молодые ученые в линялых джинсах кивали головами, пока Лири трещал суставами в своем кресле, красноречиво распространяясь о сознании, излагая свое спасительное видение мистического тантрического крестового похода. Он говорил о тантриках, демонах, суфиях, гностиках, герметиках, садху...

Лири был здорово под кайфом. Карлос качал головой и смотрел с отвращением. Тот, должно быть, заметил это, потому что выпрямился в своем кресле и хмуро посмотрел из-под полуприкрытых век, внимательно разглядывая блестящий орлоновый костюм Карлоса, застегнутый на среднюю пуговицу, рубашку пастельного оттенка от Дона Лопера, узкий черный галстук с узлом размером с виноградину.

"Кто вы по астрологическому знаку?" - спросил он. Карлос промямлил, что он Козерог. Тим Лири кивнул и пренебрежительно усмехнулся. "Помешан на структуре", - сказал он и повернулся к Алперту. Хихикая, он стал дразнить его, называя еврейским гомосексуалистом. Тот ничего не сказал в ответ, но просто сидел в углу, медитируя в длинной мантии с весьма серьезным и величественным выражением лица. Время от времени Алперт запускал руку в просторный, как у кенгуру, карман своего одеяния и доставал оттуда бананы и яблоки, которыми всех угощал. И он даже не улыбался.
Вся эта сцена была лишь грубой пародией. Светила и прихлебатели на самом деле просто толклись в центре комнаты, и у всех у них была краснота вокруг глаз, которая всегда появляется на последних стадиях унылого оцепенения под воздействием амфетаминов. Великий Лири "индульгировал", выдавая какие-то бессвязные откровения, а Алперт раздавал бананы в углу. Повсюду толклись люди. Все это было слишком уныло. Карлос Кастанеда, единственный в блестящем орлоновом костюме, решил, что пора уходить».


Здесь я сразу припомнил свою встречу с училищной библиотекаршей, обстоятельства конечно были иными, но разговор похожий. Судя по говорливости, наведался я к ней в подпитии, своих слов не помню, зато хорошо помню, что сказала она.
В какой-то момент, она спросила, кто я по знаку зодиака. Без задней мысли ответил, а она такая:
-Вот Водолеи и Рыбы одарены художественными талантами, а представители твоего знака - нет.
Вида я не подал, но конечно же, расстроился, интернета-то у меня в те годы не было, неоткуда было узнать, что среди представителей всех знаков зодиака художников хватает, что расположение звёзд в момент рождения, как говорится — не приговор.
Нашёл кстати, статейку в тему. По первому взгляду никого не забыли. Так что на вопрос: кто из знаков зодиака имеет больше шансов стать известным художником? Можно ответить — любой.


О психоделическом кролике:



галерея


«Расе возвращался на велосипеде к себе домой и отъехал уже на милю от корпуса общественных наук. Он проезжал через автомобильные стоянки и по асфальтовым дорогам в студенческий городок, как вдруг без всякого предупреждения гигантский кролик выполз на дорогу прямо перед велосипедом Расса. Он появился неожиданно из теней, отбрасываемых карликовыми пальмами под светом луны, громадный, неповоротливый кролик с черными глазами, и уставился прямо на Расса повелительным полночным взглядом. Расе от испуга свалился со своего велосипеда. Он просто лежал на дороге с закрытыми глазами, не осмеливаясь думать о чудовищном кролике, который был всего в нескольких футах от него.

Он пытался не думать ни о чем, но его ум напоминал ему о том, как Карлос играл с собакой с сияющей гривой и разговаривал с койотом. Союзник мог появиться в любое время, в любой форме. Расе медленно повернул голову к кролику, который с любопытством смотрел на него. Их было только двое. Расе и чудовищный кролик, захваченные чем-то странным под окаймленным голубизной калифорнийским небом. Захваченные... подключенные... единственный чувствующий разум под Божьим небом.

Внезапно кролик повернулся и ускакал. Расе потерял его из вида в кустах и просто лежал, беспомощно уставившись в ночь. Он никогда прежде не падал со своего велосипеда, по крайней мере с тех пор, как прошло его детство в Стэйтен-Айленде, где он научился ездить на нем. Но неожиданно кролик так всполошил его чувства, что он свалился с велосипеда. Это относилось к тем вещам, что он нашел в мире Карлоса, не в своем собственном мире, - в сумасшедшем мире Карлоса, где были союзники, и знаки, и проклятые здоровенные космические кролики. Расе знал, что как-то попал в мир Карлоса Кастанеды прямо здесь в ночи в студенческом городке КУЙ».

Совершенно верно, в этой истории меня более всего умилило будто специально выделенное название города. «Маргарет, Маргарет» - так и подмывало сказать мне, хоть я и знал, что Маргарет уже несколько лет нет в этом мире, - «ты же учила русский язык, должна была догадаться, что в городе с названием КУЙ и без Кастанеды — возможно всё!»



галерея

Об ауре:

«За основу преподавательской работы Карлос взял свою недавно законченную докторскую диссертацию, из которой он зачитывал отрывки, на которую ссылался и которую использовал, проводя дискуссии в аудитории. Через несколько недель после начала занятий студенты начали спрашивать, где можно достать копию. В самом начале Карлос сказал, что у него есть около десятка копий, но так и не роздал их. Наконец однажды после занятий к нему подошли Расе и Роузи и еще один студент и попросили у него разрешение брать его собственный экземпляр диссертации, чтобы делать несколько копий на термофаксе, который стоял наверху, по паре глав за один раз. Карлос согласился, и в течение пяти недель активисты начали собираться на пятом этаже вокруг стола рядом с офисом Мэри Резиг, начальницы секретариата отделения. Они раскладывали страницы по стопкам и собрали из них примерно 20 полных копий работы "Магия: описание мира".

Расе сделал себе две копии - одну в зеленом переплете, а другую - в коричневом, потому что, по его словам, это были цвета ауры Карлоса. Некоторые студенты думали, что у него "поехала крыша", но Расе увидел цвета его ауры очень четко, как раз после того, как Карлос приехал к ним в университетский городок и занял свой временный офис в комнате номер 724 в здании общественных наук. Он увидел это неожиданно, находясь в ревущем псилоцибиновом кайфе, когда однажды со своим приятелем ждал на шестом этаже Карлоса.

Стены волнообразно колебались, как бы исполняя медленный, ритмичный танец живота, все время поднимаясь и опускаясь, совсем как ковыль на ветру в Кентукки. Расе со своим приятелем облокотились о стену, сползли по ней на пол и просто уселись там, ожидая Карлоса. И пока они ждали, коридор превратился в искрящийся тоннель со стенами из известкового желе, протянувшийся на миллионы миль, огромную желеобразную трубу, где в этот момент шел Карлос Кастанеда своей обычной осторожной походкой - только там было еще зеленое сверкание, из которого вылетали фосфоресцирующие огоньки и разбивались о его тело. Оно было зеленым, и Расе обратил внимание, как аура то таяла, то раздувалась, пока Карлос шел под неоновыми лампами на потолке. Наконец он оказался перед ними, перебирая в руках ключи от офиса и уголком глаз глядя на этих двух парней на полу.
- Привет, - сказал он, быстро открывая дверь.
- Эй, чувак, рады тебя видеть, - ответил Расе. Карлос быстро кивнул и остановился в сверкающей зеленой массе электрического света. Затем он проскользнул в свой офис и закрыл дверь. В аудитории он казался коричневым, но здесь в коридоре его аура имела свой настоящий цвет, и Расе понял это.
Расе решил, что коричневая аура имела какое-то отношение к способности рассказывать самые фантастические истории и при этом выходить сухим из воды».

Тут я конечно же, пожалел, что в нашем институте не было препода под именем Карлос Кастанеда, и о том, что я не жрал во время учёбы грибы, признаться тоже. Жри я их, глядишь, и Кастанеда бы во всём своём зелёнчато-коричневом блеске заявился!

@темы: про книги