Сно-творчество

13:16 

В обнимку с гигантским ультрамариновым огурцом

Астролётчик
Вчера отлёживал бока с занятной в своей ироничности книжулей под названием «Шкатулка сновидений». Наверное, излишне, объяснять, почему я её скачал. Всё бы ничего, но в книге не раз упоминалась, и не только упоминалась, но и в красках описывалась жратва, а я захватил с собой только пару крохотных варёных картофелин.
Днём раньше у меня надулся живот, что причинило немало страданий не только в воде, но и на берегу, поэтому на сей раз я решил обойтись малым. Кто же знал, что в этот день я возьмусь читать книгу, способствующую активному выделению желудочного сока! С другой стороны погружение было полным – ведь главный герой тоже мучился голодом. Его, правда, в конце концов до отвала накормили хлебом, я же промучился ещё несколько часов.
Можно конечно было пойти домой, но мешала мысль, что желудок можно набить в любое время года, а вот поплавать только летом.
По доброй, как мне кажется, традиции, привожу отрывок связанный с художествами.

«Единственный оставшийся в живых представитель семьи — это Самуэль, который, насколько мы с Маркусом-Элишей можем судить, впустую потратил свою жизнь. По какой-то ему одному ведомой причине, Самуэль решил стать художником, и отец поддержал эту блажь, оплатив его учебу в Мюнхенской Академии изящных искусств.

Я подозреваю, что большую часть времени Самуэль соблазнял молоденьких студенток — по крайней мере, хорошеньких — а ближе к концу обучения пребывал в многодневных запоях. Неудивительно, что он остался без диплома и следующий десяток лет перебивался малеваньем посредственных портретов невыносимых представителей среднего класса, чьи финансовые возможности более чем соответствовали социальным амбициям, а вот с родословной не сложилось.
Самуэль рисовал младших прелатов, мечтающих о епископстве, которого им никогда не видать, производителей средств личной гигиены, популярных романистов-романтиков, пытающихся писать литературу, и тому подобных людишек.

Он мог бы и сейчас влачить столь же жалкое существование, если бы в один прекрасный день Самуэлю не заказали написать портрет принцессы Амафальды Швайгбрюннер-Донати: ее муж, принц Ханс-Генрих, хотел сделать жене подарок по случаю ее сорокалетия. Так как это должен был быть сюрприз, портрет рисовался не с натуры, и принц дал моему брату маленькую фотографию, сделанную во время семейного отдыха в замке Брюггенсдорф; на обратной стороне фотографии принц написал «seduta su cavallo» (верхом на лошади), но Самуэль, чьи познания в итальянском весьма и весьма ограничены, сделал вывод, что ее высочество хочет видеть свою жену сидящей на кочане капусты.
Картина — превосходный портрет принцессы Амафальды, сидящей на корточках, зажав между бедрами маленький кочан капусты, и с удивленным выражением на лице — был выполнен в срок, и в ярости отвергнут. Однако, какой-то необычайно проницательный делец из Парижа — его звали Боттард — купил портрет и выставил его в женевской галерее, где он немедленно произвел сенсацию.

Самуэлю приписали открытие нового направления сюрреализма — melange (смесь) метафизического лиризма Шагала и псевдоорфизма Делоне — и внезапно на него посыпались заказы от различных людей, желавших быть изображенными в le style nouveau Ugumesque (новый овощной стиль) (как это быстро окрестили) и готовых выложить большие деньги.

Честно говоря, благодаря этим заказам Самуэль процветал последующие тридцать три года, потому что, закончив портрет герцога Рафландширского в натуральную величину, написанный исключительно в голубых тонах и изображающий его светлость в обнаженном виде в обнимку с гигантским ультрамариновым огурцом, мой брат больше не прикасался к кисточке.

Он по-прежнему живет на своей вилле на Гранд Канарах, в возрасте девяноста восьми лет пытается совращать хорошеньких женщин, а по субботам напивается до бесчувствия. Должен с удовольствием отметить, что все наши контакты сведены до минимума».

@темы: про книги

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?
главная